Меньше тревоги, больше ясности и опора на себя – вот главные маркеры настоящей терапии, говорит практикующий психолог. Она объясняет, почему без высшего образования и супервизий работать нельзя, а заодно делится простой практикой, которая поможет вам вернуться в здесь и сейчас. Об этом мне рассказала Галина Александровна Кузык, психолог ЧелГУ.
О профессии:
– Почему Вы выбрали именно психологию? Был ли переломный момент, подтвердивший правильность пути?
– Мой интерес к психологии появился еще в подростковом возрасте. Я всегда любила биологию, особенно разделы по изучению человека. В школе работал хороший педагог-психолог, который помог направить мой интерес к изучению человека в сторону психологии. Я постоянно участвовала в олимпиадах по психологии, сразу знала, куда и на какую специальность буду подавать документы в институт. А уже интересный курс обучения, личный опыт и первые практики больше укрепили интерес к профессии.
– Как Вы понимаете, что терапия «работает»? По каким маркерам отслеживаете прогресс клиента?
– Общие маркеры «работы» терапии довольно простые: человеку становится легче жить свою жизнь. Меньше тревоги, больше ясности, появляются выбор и опора на себя. Если смотреть постепенно, то работу я могу видеть, если будет сформирован терапевтический запрос, потом установлен прочный терапевтический контакт, ну и далее постепенное удовлетворение запроса. Важно отметить, что в университете нет терапии в классическом ее понимании. В университете я могу предоставлять лишь психологические консультации. Тут, наверное, маркерами работы будет: появление ясности у клиента, что с ним (с ней) происходит – снизилось эмоциональное напряжение, стабилизировалось состояние, появилась точка опоры в виде мысли, упражнения, плана, которые можно применять, для изменения ситуации появилось хотя бы желание к движению на результат.
– Случалось ли Вам ошибаться в диагнозе или гипотезе? Чему научила эта ситуация?
– Да, конечно. И это нормально. Это научило не цепляться за свои версии, а оставаться в диалоге с клиентом и регулярно перепроверять понимание. Кроме того, не бояться приносить свои кейсы на супервизию и интервизии, чтобы услышать мнения коллег. Быть открытой к другим точкам зрения.
– Как справляетесь с профессиональным выгоранием? Что делаете, когда собственных ресурсов не хватает?
– Супервизия, личная терапия, интервизии (да и просто общение в психологическом обществе, с коллегами) и обязательно паузы. Я довольно строго слежу за балансом нагрузки и отдыха. Стараюсь довольно рано замечать первые признаки выгорания и тормозить себя, как бы сильно не хотелось продолжать. Сон, еда, физическая активность, общение с близкими людьми – это база, которую нужно поддерживать любому человеку, а психологу и подавно.
О работе с клиентами:
– Какие запросы сейчас самые частые? Что изменилось за последние 3–5 лет?
– Межличностные отношения, тревога, ощущение пустоты и потерянности, эмоциональное выгорание или депрессивные чувства. За последние годы стало больше экзистенциальных вопросов и вопросов нестабильности будущего и настоящего.
– Расскажите случай, где результат превзошел ожидания (без нарушения конфиденциальности).
– Не могу назвать такой случай, потому что уже довольно давно не даю себе строить ожидания от терапии. Решение запроса клиента – самое большое и желаемое ожидание.
– Клиенты часто ждут «волшебную таблетку» – совет или диагноз с первого раза. Как Вы экологично справляете эти ожидания?
– Моя задача как психолога – вернуть ответственность клиента за его жизнь. Поэтому в вопросе «волшебной таблетки» я так же мягко к этому стремлюсь. Терапия – это процесс. Я могу дать понимание, найти направление. Но изменения происходят через опыт, а не один или даже два разговора.
– Какая категория клиентов дается Вам тяжелее всего? Как выстраиваете с ними работу?
– Наверное, как раз именно те, кто не готов брать ответственность и ждет, что психолог «сделает» за них. Я не знаю и не могу знать, как этому человеку лучше прожить свою жизнь. Этот процесс присваивания своей собственной жизни самому себе иногда занимает довольно много времени в терапевтическом процессе.
Методы:
– Какой метод или школа Вам ближе всего и почему? В каких направлениях Вы не работаете принципиально?
– Я использую интегративный + психосоциальный подход с применением техник и инструментов из разных направлений в психологии, а также мне важно видеть человека в контексте его отношений и помогать через опыт, который он приобретает в жизни. Я принципиально не использую методы, которые не изучала, поэтому не могу точно понимать, как они работают. А также те, которые признаны псевдонаучными в мировом психологическом сообществе, такие как расстановки, астрология, Таро, квантовая психология и т. п. Я даже могу интересоваться ими в личной жизни, но применять в работе не буду никогда, пока не будет признана их научная работа и безопасность.
– Как относитесь к телесным практикам, арт-терапии, метафорическим картам – научны ли они?
– Отношусь хорошо (я и сама по дополнительному образованию – арт-терапевт), если их использует психолог с полноценным высшим образованием психолога. Если это лишь курсы телесной терапии, арт-терапии или метафорических карт, они не дают понимания системы работы психики. Это прекрасные инструменты. Для некоторых запросов они работают великолепно! Но не могут быть универсальным инструментом всегда и для всего.
– Насколько важен «материал» из детства? Можно ли решить запрос без глубокого «копания» прошлого?
– Важно, но не всегда нужно глубоко «копать». Иногда достаточно увидеть, как прошлое влияет на настоящее и начать менять текущие паттерны. Но, скорее всего, в терапии детство так или иначе проявит себя. Когда-нибудь клиенту все же придется поговорить с психологом о своем багаже детских воспоминаний и отношениях с родителями. Так или иначе, это весомая часть нашей жизни, наш первый полученный опыт. Мне кажется, было бы странно, если бы он не оставил весомого отпечатка на нас сегодняшних.
Практические советы:
– По каким тревожным «звоночкам» можно понять, что психолог не профессионален?
– Самым первым я назову отсутствие высшего образования у психолога! Это правда очень важно. Я не знаю, какие курсы могут дать полноценную базу для дальнейшего развития психолога как профессионала. Да, психолог учится всю жизнь. Если какие-то курсы ему понравились, и он решил их пройти – это чудесно, но базу понимания работы психики, как мне кажется, возможно получить только при получении полноценного образования.
Если более практичные, то: обещания быстрых результатов, давление, обесценивание чувств, советы вместо работы, нарушение границ, оскорбления (да, бывает и такое в некоторых «подходах психологии»).
– Топ-3 мифа о психотерапии, в которые до сих пор верят люди.
«Психолог дает советы», «Психолог знает как лучше», «К психологу ходят только слабые»
– Назовите одну простую практику самопомощи, которая подходит почти всем.
– Я назову практику, которая позволяет нам почувствовать себя здесь и сейчас. Есть хорошее выражение: «Чтобы жизнь была замечательной, ее нужно научиться замечать». Практика довольно простая: в течение десяти дней поставьте себе будильники несколько раз в день в разное время. Когда зазвенит будильник, остановитесь и осмотритесь по сторонам. Вам нужно назвать (можно в слух, можно про себя) пять любых приятных вещей, которые вы чувствуете. Может быть, это будет вкус кофе, который вы сейчас пьете, приятный цвет, который вы видите рядом, красивый закат, цветочек, мягкий плед, который вы можете потрогать, красивая мелодия в наушниках или голос друга, солнце, которое согрело нос, ветер, который приятно охлаждает, запах духов или булочки. Это может быть что угодно, что вы видите, слышите, чувствуете на вкус или телом. Пять любых приятных вещей, которые сейчас происходят с вашим телом.
Автор: Дарья Бондаренко
Источник фото: личный архив Галины Кузык