«Злодейский путь»: Немного о разном с автором романа - Медиапортал | Факультет журналистики ЧелГУ
ГлавнаяИнтервью«Злодейский путь»: Немного о разном с автором романа

«Злодейский путь»: Немного о разном с автором романа

«Ориентальное фэнтези» – такое название получил новый жанр, захвативший книжный рынок. Взявший за основу азиатский сеттинг, он открыл для читателей имена десятков новых авторов, один из которых – Эл Моргот.

Эл Моргот – автор серии книг «Злодейский путь». Три тома уже доступны в печатной версии, и в преддверие выхода четвертого мы взяли интервью у автора, чтобы узнать ответы на вопросы, которые могли возникнуть при чтении.

Читатели могут не бояться поймать спойлеры, так как мы очень постарались их избежать! Те же, кто уже знаком с полным произведением из интернет-ресурсов, обязательно найдут для себя что-то новенькое про любимую книгу и ее автора!

– Во многих историях про попаданцев герой со временем осознает, что этот мир – не просто игра или книга. Однако в «Злодейском пути» система может очень сильно влиять на события. Рояли в кустах, дополнительные сюжетные персонажи – самое явное ее вмешательство в мир. Значит ли это, что мир, в который попал Шен, не более чем роман? Вы планировали развить тему «все здесь на самом деле настоящие» или же придерживаетесь, что герои попадают в истории, которые не являются чем-то бόльшим по своей сути?

– На самом деле это очень спойлерный вопрос для тех, кто дальше не читал. Ответ на него становится очевидным для тех, кто читал, так что я даже не знаю, что тут отдельно могу сказать)

– Значит, этот момент раскроется в продолжении, а система была продумана не как обязательный спутник попаданца?

– Система была продумана – ключевые слова.

– В китайской культуре есть определенные «клише», которые можно встретить и в вашем произведении. К примеру: пропасть с темной энергией, грубые, но сильные персонажи, не понимающие намеков, абсолютно идеальные с виду герои, скрывающие темное прошлое. Как вы отбирали, какие из этих клише оставить, а какие вам не подходят? Есть ли идеи, которые вы так и не реализовали в истории, хотя изначально планировали?

– Честно говоря, просто есть те, которые мне нравятся, и обыгрывать которые мне доставляет удовольствие. Насчет второй части вопроса, бывало, что в задумке герои должны были идти по определенному сценарию, но в ходе написания и добавления деталей выяснялось, что они ведут себя совершенно другим образом, что приводит к несколько иному результату. Но это весело)

– Получается, нет таких, которые настолько хотелось написать, но они просто не вписывались? Или сцен, которые не несут ничего сюжету, но так и просящиеся написать их?

– Было такое, что я писала какую-то сцену, а затем понимала, что из-за нее сюжет сворачивает не так, как я хочу. Мне сейчас вспомнилась сцена из 3-4 тома, которой не суждено оказалось увидеть свет. Это было возвращение из столицы, после деревни серодобытчиков. В новелле я решила, что остальные события могут пройти под «дни пролетели за днями» (а точнее «пролетели без происшествий»), но изначально собиралась продолжить описывать возвращение. Там была сцена с Алом, когда он делает немного странные вещи на глазах и с участием Шена, и тот понимает, что с учеником что-то не так. Достаточно быстро сложив два и два, Шен приходит к выводу, что дело в его ране на плече. Я поняла, что для таких его умозаключений несколько рановато, это не даст неприятелю развернуться. Поэтому пришлось Алу повременить с некоторыми действиями (а от некоторых отказаться вовсе), а у Шена не оказалось поводов так быстро понять, что с Алом что-то не так.
А сцена была довольно хороша… Как Ал режет их руки и заявляет, что это последняя капля крови, которую он позволит пролить учителю, ухх…

– Еще, бывало, придумывались определенные моменты-фразы, но как-то не было оказии их вставить в основной текст. К примеру:

– Вот так-то так… Но, уверяю, если я прям загораюсь вписать какие-то события, я найду способ это сделать без вреда для сюжета)

– А вы когда-нибудь думали записывать эти сцены отрывками? Некоторые мангаки и художники комиксов показывают своим зрителям первые зарисовки и наброски внешности персонажей, можно ли также выкладывать невошедшие или неканонные моменты из вашей книги?

– Ну вообще я думала как-нибудь сделать такую подборку изменений, правда пока не добралась. Да и не так много там всего.

– В тексте иногда встречаются слова, написанные или склоненные непривычным образом. В частности, имя Старейшины Лева вы пишете именно так, а не «Льва», как принято с этим именем. Или «убивцем», слово, встреченное в третьем томе и до этого так не употребляемое. Почему именно у них такой вид?

– Имя Лева хотела разграничить с тем именем «Лев», которое имеет греческие корни и по-другому склоняется. Предполагается, что мое имя «Лев» только звучит и пишется так на нашем языке, а на «языке оригинала» (каким бы он ни был в том мире) оно записывается совсем по-другому и, соответственно, склоняется тоже иначе. Если мне не изменяет память, «убивец» используется мной в несколько ироничном ключе. Люблю время от времени ввернуть какое-то словечко для атмосферы, так сказать, или просто из прихоти.

– Сейчас многие авторы работают вместе с редакцией, в какой-то мере контролируют, как будет выглядеть итоговый печатный вариант книги. Вы как-то утверждали итоговый вариант печатной версии «Злодейского пути»?

– Мне позволили довольно активно участвовать в процессе создания печатки, за что я очень благодарна (иначе моя тревожность взлетела бы до небес). Мы вместе придумывали варианты обложки, форзацев и внутреннего оформления, имею в виду ту веточку, постепенно раскрывающуюся по мере чтения, рамочку к ней, узелок бесконечности, который движется, показывая ход чтения. Также я с удовольствием вкладываю в книги пасхалки: в 1-2 и 3 томе можно найти слово по буквам и предложение. В 3 томе не без моего участия мы смогли «вложить в текст музыку» – украсить спуски постепенно добавляющимися нотками мелодии Лин «К тебе вечно» и напечатать QR-код на саму мелодию.

– В общем, да, я обожаю этот процесс создания и очень счастлива, что мы работаем сообща)

– Боюсь представить, сколько сил ушло на такую проработку деталей! Но еще с первого тома у печатных версий истории появилась тенденция вставлять изображения совсем не на тех местах, где они должны быть по тексту. Так, к примеру, Муана душат через главу или две после самого парада нечисти, а Шен получает второе кольцо за двадцать страниц до того, как ему говорят, как его заполучить. Почему так произошло? Как вы сами относитесь к такому разбросу изображений?

– Отношусь со смирением. Все дело в том, что их можно вставить исключительно через 32 страницы, т.е. 32, 64, 96, 128… Пытались подобрать как можно ближе, но, естественно, четко в момент попасть удается далеко не всегда(

– Не могу говорить про все тома, но в вышедших сейчас в печать частях ничего не рассказывается о прошлом Шена. Он не использует своих знаний из нашего времени, не вспоминает семью или друзей. Каким вы хотели его показать? В одних событиях он беспокоится об учениках, в других спокойно воспринимает какие-то ранения или несчастья, произошедшие с героями. Он то желает немного побыть в одиночестве, то начинает тосковать по общению. Было ли задумано, что он станет «мечущейся» душой, или же первоначально вы представляли Шена иначе?

– На самом деле он несколько раз вспоминает о своем прошлом, мимолетно, но постепенно можно сложить кое-какую картину. Это сделано специально. Кто внимательно читал – сможет составить какое-то представление, а кому это не особо интересно – пропустит. Некоторые переживания Шена расписаны очень подробно, но другие, так сказать «не в моменте», словно бы задвинуты за кадр. Это тоже специально. Кое-какие переживания можно заметить буквально в случайной фразе. Скажем так, с Шеном я знакомилась постепенно, и я не слишком четко представляла его до начала работы. В процессе его приключений он открывается то с одной, то с другой стороны.

[Ага. Уж точно не после того, как вы внушили им демонический ужас. Предлагаю сбросить их в это кислотное озеро и получить еще плюс пятьсот злодейских баллов]

– В третьем томе Шен местами начал говорить о прошлых поступках оригинала, как о своих собственных. Возможно ли, что ритуал оригинала прошел не слишком успешно и тот не до конца покинул тело? Не потому ли не раскрывается прошлое Шена, чтобы после раскрыть его в попытках найти свою личность и ее границы с личностью оригинала?

– В этом заключается прелесть разного трактования: можно строить различные теории. Скажем так, я могу дать четкий ответ на этот вопрос, но пока не хочу)

Автор иллюстраций и текста Марина Парфёнова

Последний комментарий
  • Спасибо, было очень интересно 😁