«Мне всегда нравилась музыка. Вначале мы подражали кумирам, постепенно начали сочинять свое». Музыкант Саша Самойленко – о совместном концерте с Кеном Хенсли, вдохновении и музыке в будущем

Уральская группа ТOMAS band образовалась в 1989 году. С того времени состав группы менялся, много было выпущено треков и сыграно концертов. В этом году исполняется ровно 20 лет альбому «Командор». В честь этого был прошёл юбилейный тур с самыми значимыми песнями.

– С чем связано название вашей группы?

–  Изначально было название «Томас Гавк» – персонаж из произведения Эдгара По. Но я слышал, что нас, группу, называли «Томасами», поэтому со временем мы решили оставить название просто «Томас». Творческий псевдоним я взял «Саша Самойленко», хотя по паспорту Александр. Могу объяснить, почему. Есть известный киноактер и режиссер Александр Самойленко. Был случай. Мы приехали на свой концерт в клубе, а на афише фотография актера Самойленко. Поэтому, чтобы не пересекаться информационно в медиа, я взял псевдоним.

После переезда в Москву я оставил название «Томас», как группу единомышленников, с которой мы вместе жили и творили здесь, в Челябинске. Я отношусь к группе, как к семье, для меня это очень тонкие вещи. Сейчас коллектив называется «Саша Самойленко & TOMAS band», потому что со мной играют музыканты из разных уголков. И в Москве, и на Урале, и в Риге. Когда я приезжаю, просто обзваниваю всех местных участников группы перед концертом, мы репетируем и играем.

Наше название уже стало эгрегором, который нас поддерживает. Мы объединены линией жизни – все музыканты, с которыми мы пересекались или встречались. Некоторые музыканты, игравшие в нашей группе, к сожалению, уже покинули этот мир, а мы еще пока живы…

– В описании к выступлению сказано, что популярность вам принес юбилейный альбом и саундтрек к сериалу «Тайный знак». Что вы сами считаете самым важным в биографии группы?

– Любые события в группе работают в плюс и создают историю. Я хотел подходить к музыке так: если мы серьезно пишем песни, значит, должны издаваться звукозаписывающей компанией. У нас, к сожалению, не было менеджера, который занимался бы делами группы, и мне все приходилось делать самостоятельно. Я приехал в Москву и ходил по лейблам, по компаниям, показывал свой материал и говорил: «Ребята, я хочу, чтобы эта пластинка была издана у вас». Это реализовалось. Если человек ставит перед собой цель, она начинает давать ему энергию, он идет и рано или поздно к ней приходит.

Я напрямую подписал контракт с российским отделением лейбла SonyMusic, и у группы появились перспективы. Мы попали в тур и на запись совместного альбома с группами «Сплин» и «Би-2» – Fellini Tour, благодаря компании. Мы проехались по стране с альбомом. Я познакомился с Ильей Кормильцевым, автором текстов группы Nautilus Pompilius, и он предложил нам записать трек для сериала «Тайный знак». Это единственная в репертуаре группы песня, которая написана не нами. В сериале мы исполняем дуэтом эту песню с Олесей Маньковской, женой Ильи.

– Как вы попали на концерт с Кеном Хенсли?

– У SonyMusic был с ним контракт. Получилось, что мы стали  артистами одного лейбла. И когда у него были гастроли, он первый раз приезжал в Россию, нужна была группа на разогрев. Ему предложили нас: Кен послушал материал и согласился.

Более того, они сказали Кену об одновременном выходе наших альбомов, и он приехал на презентацию в клуб, чтобы спеть с нами пару песен, а потом уже мы с ним играли на его большом сольном концерте в КЗ «Космос». Вот такое было душевное пересечение. Я очень счастлив, что такое случилось.

– Давайте поговорим о начале вашего пути. Как вы пришли к исполнению рока?

– Я слушал рок музыку, мне она нравилась. У меня образование – музыкальная школа, учился играть на флейте. Я с детства впитывал и классическую, и рок-музыку, британские группы, чья музыка в 80-х годах доходила в Советский Союз. У меня была возможность слушать записи, которые переписывали с пластинок на магнитофон. Это сейчас информация везде, а тогда было не так просто. Советские группы тоже слушал. Мне всегда нравилась музыка. Вначале мы подражали кумирам, постепенно начали сочинять свое.

– Скажите, откуда вы черпаете вдохновение для своих песен, ведь вы сами пишете тексты? Правильно ли я понимаю, что вы в основном поете про жизнь обычного человека?

– Творческие люди как передатчики. Это вроде разновидности экстрасенсорных способностей. Они улавливают информацию извне и создают произведения, через себя все пропуская. Это все на тонких слоях закручено, но, очевидно, я как-то себя настраиваю.

Есть песни на мои стихи, с авторским текстом и музыкой, другие песни я пишу на стихи моих друзей.

– Откуда берутся лирические герои песен?

– Мои тексты – это отражение меня. Все связаны с какой-то ситуацией. Каждый воспринимает песню по-своему, вкладывает собственные смыслы.

К примеру, песня «Джин-Джак». Я написал ее в Москве и долго не мог понять значение словосочетания, которое случайно у меня получилось. Было депрессивное состояние: я один в большом городе, оторванный от всего. Это настроение вылилось в песню. Только спустя много лет я понял, что такое «Джин-джак». В синтоизме, японской религии, знаменитые ворота называются «Дзиндзя», и обозначают: вход в жилище божества. Стал понятен весь смысл песни: «Где мой вход в жилище бога?» – «Где мой Джин-Джак?». Глубокая философия, но я выдал этот текст абсолютно подсознательно.

Вот так это происходит, если это мои собственные песни. А если написал мой соавтор, я смотрю, отвечает ли текст моему внутреннему состоянию, и начинаю сочинять мелодию.

– Как вы составляете программу на выступление?

– Мне не так просто на расстоянии координировать музыкантов. Я, сидя в Москве, проводил онлайн репетиции с ребятами. У меня нет постоянно действующей группы. Все занимаются своими делами, и когда случается – работают. Я выставил сет-лист, который буду играть здесь, в Челябинске и в Москве. Но все равно случаются экспромты. В Миассе была техническая заминка, тогда я спел песню, одну из ранних, под акустику. Сегодня я эту песню не сыграю. Все равно каждый концерт отличается от других. Но есть костяк и сет-лист, которого мы придерживаемся.

– Какое значение для вас и для группы имеет Челябинск?

– Я сам родился и вырос в Магнитогорске, музыкой я начал заниматься еще там. Будучи подростком, в 12 собрал свою группу. Я играл в школе в ансамбле, потом в доме пионеров и школьников, там был хороший звуковой аппарат и инструменты. У нас было очень много поездок в трудовые лагеря летние: играли для своих ровесников. Играли и на танцах – была потрясающая атмосфера. Гитарист Влад Чернуха тоже из Магнитогорска. Мы познакомились во дворце пионеров и школьников еще в 83 году, и вместе вот так жизнь нас удерживала.

Челябинск – это родной, корневой город, где родилась группа «Томас Гавк». Приехал сюда после армии, и для меня город открылся во всей своей прелести и красоте. Я жил в общежитии студенческом, был в тусовке, атмосфере молодости, компанией молодых ребят строили планы на жизнь. Здесь, на репетиционной базе в общежитии, мы записали свой первый магнитоальбом. Он тогда еще на кассетах ходил, была эпоха до цифровой экспансии. Именно с Челябинска началась основная музыкальная жизнь.

– Скажите, как вы оцениваете современную культурную ситуацию в регионе и в целом по стране?

– Сейчас происходит перестройка системы. Закончилась одна эпоха – ее сменяет другая. Интерес к музыке всегда был, и будет. Может, с паузой, но появятся новые группы. Молодые ребята, которым сейчас по 12-14 лет будут собираться, выражать себя через музыку. Я ведь еще занимаюсь педагогикой, вижу интерес учеников к музыке.

Поменяется смысловое направление, которое всегда зависит от ситуации в стране. Допустим, до этого было очень модно вставлять в тексты песен мат, описывать нелицеприятные сцены. Это считалось нормой. Творческие люди и музыканты варились в этом, считали крутым и работали именно в таком ключе. Они выворачивали все наизнанку, матерились в песнях. Я, например, никогда не мог понять такого. Ну, некрасиво и ненормально, какое-то извращение. И дошла ситуация просто до полного аута, все стали вставлять маты в песни. Это было печально.

Сейчас, когда меняется идеологическая составляющая в стране, появятся новые смыслы и отображение реальности, музыка будет описывать жизнь иначе. Вполне возможно, что ребята будут высокохудожественным слогом щеголять.

То, что мы слушаем и впитываем – внутри нас и работает на наш мир. Тут уже человек сам будет выбирать, какую музыку ему слушать.

Фотографии с концерта: Диана Ризатдинова

Вам также могут понравиться эти

X